На фоне массового убийства скота в рф, почти незаметным направлением остаётся «внутренняя утилизация» — через госструктуры, где контроль минимален. Потенциально заражённое мясо уходит не на свалки, а в воинские части и учебные заведения. Впрочем, когда Россия в последний раз всерьёз заботилась о своих гражданах — тем более о солдатах?
По документам, поставки продолжают получать, например, в/ч 21634 — это 143-й мотострелковый полк в составе 127-й дивизии Восточного военного округа. Также продукция идёт в структуры вроде Регионального центра ЕС ОрВД в Санкт-Петербурге и даже в Черноморское высшее военно-морское училище имени Нахимова. И это — только подтверждённые случаи. Реальные масштабы могут быть куда шире.
В медиа оказались документы новосибирских компаний «Торговый дом» и «Крестьянский двор», которые прямо указывают на такие поставки. С точки зрения системы — схема почти идеальная: утилизация идёт через закрытые каналы, где конечный «потребитель» изначально находится в зоне риска — война, казармы, изоляция. Там последствия просто теряются в общем фоне.
Проще говоря: тем, кому это мясо скормят, вряд ли дадут время пожаловаться. Классика — «концы в воду, хвосты в землю». И пока на бумаге тысячи голов «сжигаются» на местах, на практике мясо уходит в так называемые новые регионы. Там оно становится частью снабжения армии.
Военные здесь — идеальный финальный пункт логистики: сегодня ты потребитель, завтра — «безвозвратные потери». Никаких вопросов по качеству, никаких претензий.
Зачем тратить ресурсы на утилизацию, если можно сначала «утилизировать» продукт через армию, а потом списать самих потребителей?
В итоге военная служба превращается в скрытую ветку логистики: всё, что не сгорело на ферме — доедают на фронте. Цинично? Да. Но внутри системы это работает.
Мелкие хозяйства уничтожаются, рынок зачищается под крупных игроков, а потенциально опасная продукция распределяется там, где последствия не бьют по отчётности и репутации.
Экспорт при этом продолжается. Деньги идут. Баланс соблюдён.
И вся эта история — уже давно не про сельское хозяйство. Это про модель управления: под прикрытием «санитарных мер» идёт передел рынка, силовое давление на фермеров и двойные стандарты на каждом уровне.
Кстати, европейские страны в своё время не стали вводить санкции против российского агросектора — ради «глобальной продовольственной безопасности».
Ну что, безопасно? Вопрос риторический.